Федор тютчев

Анализ стихотворения «Весна» Тютчева

Стихотворение «Весна» («Как ни гнетет рука судьбины») было написано Федором Ивановичем Тютчевым в 1838-1839 гг. В это время в жизни поэта произошли трагические события. Его жена и дети отправились на пароходе «Николай I» в Турин. По пути пароход загорелся, жене и детям Тютчева удалось спастись, однако вскоре из-за нервного потрясения, подорвавшего ее здоровье, супруга поэта скончалась, оставив его одного с детьми на руках.


После этой трагедии поэт и пишет стихотворение «Весна», в котором поднимаются основные темы его творчества — природа и ее связь с человеческой жизнью. Несмотря на тяжелые жизненные события, Тютчев не потерял свою любовь ко всему живому и способность восхищаться красотой окружающего мира. Поэт в красках описывает наступающую весну, придает ей черты прекрасного живого существа, сравнивает ее с богиней

Особое внимание уделяется тому, что весна, несмотря на всю свою силу, равнодушна к человеческим бедам и горестям, прошлому и настоящему, она наступает всегда, когда приходит ее время и приносит с собой красоту независимо от того, что чувствует человек. В стихотворении ощущаются одновременно и грустные, и торжественные настроения

Как бы ни страдал человек, приход весны способен улучшить его состояние, помочь ему, поддержать, ведь страдание не бесконечно, и рано или поздно закончится. А вечная, прекрасная весенняя природа, расцветающая и наполняющаяся жизнью, способна помочь человеку вновь почувствовать радость и тоже наполниться жизнью.

Стихотворный размер произведения — обычный для поэзии Тютчева четырехстопный ямб. Произведение наполнено эпитетами, с помощью которых демонстрируется вся красота весны («благоухающие слезы», «кончины неизбежной», «животворный океан», «страдальческую грудь»), метафорами («гнетет рука судьбины», «томит людей обман», «вздыхают розы»). Встречаются сравнения («свежа, как первая весна», «жизнь, как океан безбрежный»). В стихотворении используются как женская, так и мужская рифма, чтобы показать противопоставление человека и природы. Природа вечна, прекрасна и, несмотря на всю свою красоту, равнодушна, а жизнь человека ограничена и далеко не всегда наполнена лишь радостью и удовольствием. Но человек, глядя на окружающую весеннюю природу, тоже получает частичку ее красоты, наполняется ее энергией, и жить становится легче, несмотря на все проблемы. Эта связь природы и человека — одна из основных тем в творчестве Тютчева.

О, как убийственно мы любим

О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей!

Давно ль, гордясь своей победой, Ты говорил: она моя… Год не прошел — спроси и сведай, Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы, Улыбка уст и блеск очей? Все опалили, выжгли слезы Горючей влагою своей.

Ты помнишь ли, при вашей встрече, При первой встрече роковой, Ее волшебный взор, и речи, И смех младенчески живой?

И что ж теперь? И где все это? И долговечен ли был сон? Увы, как северное лето, Был мимолетным гостем он!

Судьбы ужасным приговором Твоя любовь для ней была, И незаслуженным позором На жизнь ее она легла!

Жизнь отреченья, жизнь страданья! В ее душевной глубине Ей оставались вспоминанья… Но изменили и оне.

И на земле ей дико стало, Очарование ушло… Толпа, нахлынув, в грязь втоптала То, что в душе ее цвело.

И что ж от долгого мученья Как пепл, сберечь ей удалось? Боль, злую боль ожесточенья, Боль без отрады и без слез!

О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей!

Анализ стихотворения

Стихотворение «О, как убийственно мы любим…» полностью автобиографично. Оно основано на реальной трагедии в жизни Тютчева. Будучи женатым человеком, имея детей, поэт увлекся молодой подругой своих дочерей – Е. Денисьевой. Никто не подозревал об этом романе, пока в 1851 г. любовница не родила поэту дочь.

Скрывать отношения дальше было уже невозможно. В обществе разразился громкий скандал. Перед Денисьевой закрылись двери приличных домов. Она не смогла отречься от своей любви и продолжала оставаться любовницей Тютчева, став матерью еще двоих детей. Сам поэт разрывался между законной и гражданской семьями.

Постоянные переживания и стыд за свое положение быстро состарили Денисьеву и привели к ее ранней смерти. Стих «О, как убийственно мы любим…» Тютчев написал сразу же после открывшейся тайны, в 1851 г.

Вряд ли поэт подозревал, что его произведение станет пророческим, и эпитет «убийственно» воплотится в реальной жизни. По сути, он стал главным виновником смерти своей возлюбленной.

Несмотря на то, что в стихотворении явно просматривалась личная история поэта, Тютчев не употребляет местоимения «я». Он обращается к самому себе словно бы со стороны. Вероятно, это связано с тем, что поэт очень резко реагировал на упоминания о его связи и стремился пресечь все разговоры об этом.

Произведение построено на противопоставлении начала отношений и того положения, к которому они привели. Зарождение романа характеризуется «улыбкой уст» и «волшебным взором» главной героини.

Счастье и упоение любовью продолжалось недолго и сменилось «горючей влагою» слез. Прошедшее безмятежное время теперь напоминает мимолетный сон, исчезнувший без возврата.

Тютчев обвиняет лирического героя, страсть которого обернулась трагедией для молодой девушки. Общественный позор и презрение стали для нее божественной карой.

Естественно, автор тоже испытывает страдания, но они несравнимы с отчаянным положением его любовницы. Людская молва – самый страшный судья, от которого нет спасения и защиты. Поэт понимает, что закономерным результатом стала «злая боль», которая до конца жизни будет преследовать его возлюбленную.

Это утверждение можно считать непосредственным личным наблюдением автора. Современники говорили, что после разоблачения характер Денисьевой резко испортился. Милая добродушная девушка стала замкнутой и злобной. Тютчев прекрасно понимал свою вину в этой ужасной перемене.

Последняя строфа стихотворения повторяет первую. Кольцевая композиция подчеркивает замкнутый круг, в котором оказался автор. Разорвать его смогла сама Денисьева, покинув этот мир в 1864 г.

Анализ стихотворения «Я помню время золотое» Тютчева

Творчество Федора Ивановича Тютчева в России стало известно благодаря хлопотам баронессы фон Крюденер, предложившей журналу «Современник» подборку его стихотворений. Не однажды писал поэт стихи о ней самой, среди которых особое место занимает «Я помню время золотое».

Стихотворение написано в 1836 году. Его автору 33 года, он камергер, русский дипломат в Германии, семейный человек. Посвящено оно Амалии Крюденер, юношеской любви поэта. Родители девушки уже выбрали ей жениха, но романтическому чувству молодого поэта это не могло помешать. Долгие годы сохранялась эта привязанность, ставшая дружеской. Амалия пришла попрощаться и к умирающему поэту, чем донельзя расстрогала его. «Я помню время золотое» было создано в дни, когда после большого перерыва Ф. Тютчев вновь увиделся с Амалией. По жанру — элегия, по размеру — ямб с перекрестной рифмой, 6 строф. Лирический герой — сам автор. Его память с фотографической точностью воспроизводит «время золотое»: день вечерел, мшистый гранит, в тени шумел Дунай. Была весна: диких яблонь цвет за цветом на плечи юные свевал. Вдвоем в безмятежный час своей жизни, на ее заре, и — на закате солнца, глядели они вдаль. Казалось, и друг друга они понимают с полуслова, и вся природа приветствует их чувство, а впереди — обязательно счастье.

Пейзаж типично немецкий: сам Дунай, развалины старинного замка Донауштауф, гранитные валуны. И среди этой мирной картины — младая фея, любимая девушка поэта. Важен образ ветра: ветер тихий мимолетом твоей одеждою играл. Он же становится метафорой пронесшейся «жизни быстротечной». Символична и тень: в первой строфе в тени шумит река, в последней — тень уходящего безвозвратно времени пролетает над ничего не подозревающими влюбленными. Наконец, этот день подходит к концу: край неба дымно гас в лучах, день догорал. Впечатления же от него навеки останутся в сердце. Задумчивость интонации подчеркнута многоточием: ты беззаботно вдаль глядела… Будущее казалось безоблачным, жизнь — очень длинной. Кстати говоря, сам поэт в этот момент смотрел на девушку, а не вдаль. Выражение «время золотое» — это и яркий эпитет, и метафора, и перифраз, и фразеологизм. Эпитеты: милый край, ногой младенческой, веселостью беспечной, счастливый день. Олицетворения: ветер играл, пела река, солнце медлило, прощаясь, руина глядит.


Впечатления юности — одна из самых ярких страниц в жизни Ф. Тютчева. Европейский романтизм и влюбленность стали основой для элегии «Я помню время золотое».

Стихи Тютчева о Родине

Как насаждения Петрова…

Как насаждения Петрова, В Екатерининской долине Деревья пышно разрослись — Так насаждаемое ныне, Здесь русское живое слово Расти и глубже коренись.

Как дочь родную на закланье…

Как дочь родную на закланье Агамемнон богам принес, Прося попутных бурь дыханья У негодующих небес, — Так мы над горестной Варшавой Удар свершили роковой, Да купим сей ценой кровавой России целость и покой! Но прочь от нас венец бесславья, Сплетенный рабскою рукой! Не за коран самодержавья Кровь русская лилась рекой! Нет! нас одушевляло в бое Не чревобесие меча, Не зверство янычар ручное И не покорность палача! Другая мысль, другая вера У русских билася в груди! Грозой спасительной примера Державы целость соблюсти, Славян родные поколенья Под знамя русское собрать И весть на подвиг просвещенья Единомысленных, как рать. Сие-то высшее сознанье Вело наш доблестный народ — Путей небесных оправданье Он смело на себя берет. Он чует над своей главою Звезду в незримой высоте И неуклонно за звездою Спешит к таинственной мете! Ты ж, братскою стрелой пронзенный, Судеб свершая приговор, Ты пал, орел одноплеменный, На очистительный костер! Верь слову русского народа: Твой пепл мы свято сбережем, И наша общая свобода, Как феникс, зародится в нем.

И дым отечества нам сладок и приятен…

«И дым отечества нам сладок и приятен!» — Так поэтически век прошлый говорит. А в наш — и сам талант все ищет в солнце пятен, И смрадным дымом он отечество коптит!

Умом Россию не понять…

Умом — Россию не понять, Аршином общим не измерить. У ней особенная стать — В Россию можно только верить.

Два единства

Из переполненной Господним гневом чаши Кровь льется через край, и Запад тонет в ней — Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши — Славянский мир, сомкнись тесней… «Единство, — возвестил оракул наших дней, — Быть может спаяно железом лишь и кровью…» Но мы попробуем спаять его любовью — А там увидим, что прочней…

Славянам

Привет вам задушевный, братья Со всех Славянщины концов, Привет наш всем вам, без изъятья! Для всех семейный пир готов! Недаром вас звала Россия На праздник мира и любви; Но знайте, гости дорогие, Вы здесь не гости, вы — свои! Вы дома здесь, и больше дома, Чем там, на родине своей, — Здесь, где господство незнакомо Иноязыческих властей, Здесь, где у власти и подда?нства Один язык, один для всех, И не считается Славянство За тяжкий первородный грех. Хотя враждебною судьбиной И были мы разлучены, Но все же мы народ единый, Единой матери сыны; Но все же братья мы родные. Вот, вот что ненавидят в нас: Вам не прощается Россия, России не прощают вас! Смущает их, и до испугу, Что вся славянская семья В лицо и недругу и другу Впервые скажет: — Это я! При неотступном вспоминаньи О длинной цепи злых обид Славянское самосознанье, Как Божья кара, их страшит! Давно на почве европейской, Где ложь так пышно разрослась, Давно наукой фарисейской Двойная правда создалась: Для них — закон и равноправность, Для нас — насилье и обман, И закрепила стародавность Их как наследие славян. И то, что длилося веками, Не истощилось и поднесь, И тяготеет и над нами — Над нами, собранными здесь… Еще болит от старых болей Вся современная пора… Не тронуто Коссово поле, Не срыта Белая Гора! А между нас — позор немалый, — В славянской, всем родной среде, Лишь тот ушел от их опалы И не подвергся их вражде, Кто для своих всегда и всюду Злодеем был передовым: Они лишь нашего Иуду Честят лобзанием своим. Опально-мировое племя, Когда же будешь ты народ? Когда же упразднится время Твоей и розни и невзгод, И грянет клич к объединенью, И рухнет то, что делит нас?.. Мы ждем и верим Провиденью — Ему известны день и час… И эта вера в правду Бога Уж в нашей не умрет груди, Хоть много жертв и горя много Еще мы видим впереди… Он жив — Верховный Промыслитель, И суд Его не оскудел, И слово «Царь-Освободитель» За русский выступит предел.

Русская география

Москва и Град Петров, и Константинов Град — Вот царства Русского заветные Столицы… Но где предел ему? и где его границы — На север, на восток, на юг и на закат?.. Грядущим временам судьбы их обличат… Семь внутренних морей и семь великих рек… От Нила до Невы, от Эльбы до Китая, От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная… Вот царство Русское… и не прейдет вовек, Как то провидел Дух, и Даниил предрек…

Литературные особенности

Все свои чувства Федор Тютчев выразил в жанре элегии. Так называют в литературе произведения с содержанием, пронизанным грустью и тоской. Стихотворение легко читается и запоминается, несмотря на использованный автором четырехстопный ямб с перекрестной рифмой. Такой прием применяется, чтобы сделать акцент на исповедальном характере написанных строк, подчеркнуть доверительную интонацию.

В каждой строчке читаются слова с возвышенным произношением благодаря частичке «О!». Не лишена элегия и многочисленных эпитетов, придающих тексту образность, яркость, выразительность. Для удивительной музыкальности и легкости автор использует лексические повторы. Этот стиль написания, по мнению Тютчева, претворяет литературное произведение в искреннее любовное послание.

«Последняя любовь» включена в школьную программу уроков литературы. Стихотворение считают уникальным, ярким примером любовной лирики, так как оно не посвящено ни юношеским страданиям, ни пылкой страсти, ни разлуке, а является откровением взрослого и мудрого влюбленного мужчины.

Стихи Тютчева о любви

Я помню время золотое…

Я помню время золотое, Я помню сердцу милый край: День вечерел; мы были двое; Внизу, в тени, шумел Дунай. И на холму, там, где, белея, Руина замка в даль глядит, Стояла ты, младая Фея, На мшистый опершись гранит, — Ногой младенческой касаясь Обломков груды вековой; И солнце медлило, прощаясь С холмом, и замком, и тобой. И ветер тихий мимолетом Твоей одеждою играл И с диких яблонь цвет за цветом На плечи юные свевал. Ты беззаботно вдаль глядела… Край неба дымно гас в лучах; День догорал; звучнее пела Река в померкших берегах. И ты с веселостью беспечной Счастливый провожала день; И сладко жизни быстротечной Над нами пролетала тень.

Слезы

O lacrimarum fons… Gray

Люблю, друзья, ласкать очами Иль пурпур искрометных вин, Или плодов между листами Благоухающий рубин. Люблю смотреть, когда созданье Как бы погружено в весне, И мир заснул в благоуханье И улыбается во сне!.. Люблю, когда лицо прекрасной Весенний воздух пламенит, То кудрей шелк взвевает сладострастный, То в ямочки впивается ланит! Но что все прелести пафосския царицы, И гроздий сок, и запах роз Перед тобой, святой источник слез, Роса божественной денницы!.. Небесный луч играет в них И, преломясь о капли огневые, Рисует радуги живые На тучах жизни громовых. И только смертного зениц Ты, ангел слез, дотронешься крылами — Туман рассеется слезами, И небо серафимских лиц Вдруг разовьется пред очами.

В душном воздуха молчанье…

В душном воздуха молчанье, Как предчувствие грозы, Жарче роз благоуханье, Звонче голос стрекозы… Чу! за белой, дымной тучей Глухо прокатился гром; Небо молнией летучей Опоясалось кругом… Жизни некий преизбыток В знойном воздухе разлит, Как божественный напиток В жилах млеет и горит! Дева, дева, что волнует Дымку персей молодых? Что мутится, что тоскует Влажный блеск очей твоих?.. Что, бледнея, замирает Пламя девственных ланит? Что так грудь твою спирает И уста твои палит?.. Сквозь ресницы шелковые Проступили две слезы… Иль то капли дождевые Зачинающей грозы?..

Лето 1854

Какое лето, что за лето! Да это просто колдовство — И как, прошу, далось нам это Так ни с того и ни с сего?.. Гляжу тревожными глазами На этот блеск, на этот свет… Не издеваются ль над нами? Откуда нам такой привет?.. Увы, не так ли молодая Улыбка женских уст и глаз, Не восхищая, не прельщая, Под старость лишь смущает нас!..

К N.N.

Ты любишь, ты притворствовать умеешь — Когда в толпе, украдкой от людей, Моя нога касается твоей, Ты мне ответ даешь и не краснеешь! Все тот же вид рассеянный, бездушный, Движенье персей, взор, улыбка та ж — Меж тем твой муж, сей ненавистный страж, Любуется твоей красой послушной. Благодаря и людям и судьбе, Ты тайным радостям узнала цену, Узнала свет: он ставит нам в измену Все радости… Измена льстит тебе. Стыдливости румянец невозвратный, Он улетел с твоих младых ланит — Так с юных роз Авроры луч бежит С их чистою душою ароматной. Но так и быть! в палящий летний зной Лестней для чувств, приманчивей для взгляда Смотреть в тени, как в кисти винограда Сверкает кровь сквозь зелени густой!

Проходя свой путь по своду…

Проходя свой путь по своду, Солнце знает ли о том, Что оно-то жизнь в природу Льет в сиянье золотом, Что лучом его рисует Бог узоры на цветке, Земледельцу плод дарует, Мечет жемчуг по реке? Вы, на все бросая <милый> Взгляд ваш, знаете ль о том, Что вся жизнь моя и силы В вашем взоре огневом?

Все отнял у меня казнящий Бог…

Все отнял у меня казнящий Бог: Здоровье, силу воли, воздух, сон, Одну тебя при мне оставил Он, Чтоб я Ему еще молиться мог.


На Неве

И опять звезда играет В легкой зыби невских волн, И опять любовь вверяет Ей таинственный свой челн… И меж зыбью и звездою Он скользит как бы во сне, И два призрака с собою Вдаль уносит по волне… Дети ль это праздной лени Тратят здесь досуг ночной? Иль блаженные две тени Покидают мир земной? Ты, разлитая как море, Дивно-пышная волна, Приюти в своем просторе Тайну скромного челна!

Весь день она лежала в забытьи…

Весь день она лежала в забытьи, И всю ее уж тени покрывали — Лил теплый летний дождь — его струи По листьям весело звучали. И медленно опомнилась она, И начала прислушиваться к шуму, И долго слушала — увлечена, Погружена в сознательную думу… И вот, как бы беседуя с собой, Сознательно она проговорила (Я был при ней, убитый, но живой): «О, как все это я любила!..»

Любила ты, и так, как ты, любить — Нет, никому еще не удавалось — О Господи!.. и это пережить… И сердце на клочки не разорвалось…

Тематика и проблематика

В ответ на происходящие события поэт обозначил свой философский взгляд. Тютчев выступал против революции, а свою родину считал единственной представительницей истинного христианства. Писатель остро чувствует происходящие перемены: стираются религиозные ценности, люди становятся эгоистичными и равнодушными.

Главная тема стихотворения «Наш век» — кризис веры. Тютчев размышляет о моральном облике человека и общества, в котором он живет. Автор убеждён, что все беды и проблемы современного ему человека идут от неверия, духовного опустошения: «не плоть, а дух растлился в наши дни».

Анализ стихотворения «Silentium!» Тютчева

Тютчев стал известен благодаря своим стихотворениям в жанре пейзажной лирики. Но в ранний период творчества он обращался к философским и глубоко личным темам. Эти произведения писались исключительно для себя, поэт не стремился к литературной известности и не пытался опубликовать свои творения. Лишь поддавшись уговорам друзей, Тютчев решился издать некоторые ранние стихотворения. Одним из них было стихотворение «Silentium!», опубликованное в 1830 г. Считается, что написано оно было гораздо раньше. Стих выдержал несколько серьезных авторских правок. Тютчев опасался передать на суд публике некоторые сугубо личные размышления.

Латинское название произведения (в пер. – «молчи», «молчание») сразу же указывает на склонность автора к романтизму, который являлся на тот момент доминирующим направлением в искусстве. Ему был присущи мотивы неудовлетворенности окружающим миром и одиночества лирического героя. Эти мотивы четко прослеживаются в стихотворении. Автор обращается к воображаемому собеседнику с призывом скрывать свои истинные чувства от остального общества. Этот монолог можно считать откровенным разговором Тютчева с самим собой. Сокровенные мечты человека являются его высшей ценностью. Автор сравнивает их со «звездами в ночи», которыми можно только безмолвно любоваться.

Внутренний мир человека уникален и неповторим. Интимные переживания невозможно выразить в словах, а тем более передать другому. Мысли чисты и совершенны, они являются высшим даром природы. Слова — лишь слабое отражение человеческой мысли, они значительно ее искажают и меняют первоначальный смысл на прямо противоположный («мысль изреченная есть ложь»). Поэтому молчание – единственный выход для человека, который хочет сохранить целостность своих сокровенных размышлений.

Внутреннее душевное богатство позволяет человеку существовать независимо от окружающего мира, только этому необходимо научиться. Способность к самосозерцанию и самосовершенствованию – особое качество человека, отличающее его от животного мира. «Наружный шум», который символизирует бессмысленную суету толпы, может повредить гармонию внутреннего мира. Человек должен тщательно беречь свою индивидуальность. В сочетании с молчанием это откроет перед ним все тайны мироздания.

Стихотворение «Silentium!» очень важно для понимания внутреннего мира Тютчева. Можно предположить, что поэт стал по преимуществу «певцом природы» потому, что не хотел больше делиться с окружающими своими философскими размышлениями

Она сидела на полу

Она сидела на полу И груду писем разбирала, И, как остывшую золу, Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы И чудно так на них глядела, Как души смотрят с высоты На ими брошенное тело…

О, сколько жизни было тут, Невозвратимо пережитой! О, сколько горестных минут, Любви и радости убитой!..

Стоял я молча в стороне И пасть готов был на колени,- И страшно грустно стало мне, Как от присущей милой тени.

Анализ стихотворения

Стихотворение «Она сидела на полу…» (1858 г.) посвящено личной трагедии в жизни Тютчева. Он был женат вторым браком, имел детей, когда познакомился с Е. Денисьевой, подругой своих дочерей. Поэт не мог противостоять внезапно вспыхнувшей страсти.

Увлечение переросло в серьезный роман. Некоторое время Тютчеву удавалось скрывать его, но после рождения у Денисьевой ребенка этот роман привел к скандалу. Жена поэта Эрнестина была поражена изменой мужа. В порыве ревности она сожгла большую часть писем, которые Тютчев когда-то написал ей. Этому эпизоду и посвящено стихотворение.

Автор изображает сидящую на полу женщину, которая перебирает «груду писем». Эти письма когда-то имели для нее огромное значение. Они были написаны страстно влюбленным в нее человеком. Его измена превратила письма в «остывшую золу». Она символизирует давно сгоревшие чувства.

В стихотворении не сказано прямо о сожжении бумаг, но это вытекает из самого текста. Предательство мужа убило остатки любви и в самой Эрнестине, поэтому ее взгляд на письма Тютчев сравнивает со взглядом души на «брошенное тело».

В свое время Эрнестина произвела на Тютчева огромное впечатление. Он был невероятно счастлив, женившись на ней. Долгое время женщина была для него источником вдохновения.

Поэт очень уважал Эрнестину и был благодарен ей за прожитые вместе годы. В письмах к жене была заключена целая жизнь, наполненная любовью и радостью. Тютчеву было бесконечно жаль свою жену, но в то же время он ничего не мог поделать со своим сердцем, которое полюбило другую.

В последней строфе появляется сам лирический герой, который наблюдает за убитой горем женщиной. Он не знает, что можно сказать или сделать в такой безвыходной ситуации. Все нежные и полные любви слова на его глазах превращаются в прах, а извинения бесполезны.

Тютчев также испытывает страдания, но понимает, что убитую любовь уже не вернуть. От жалости к жене автор готов встать перед ней на колени, но это ничего не изменит. Сожжение любовных писем можно сравнить с убийством человека, которого, как и прошедшую любовь, невозможно воскресить.

Эрнестину так и не простила Тютчеву измену, но ради детей согласилась не разрывать брак. Поэт еще долгое время жил двойной жизнью, о чем было прекрасно известно в обществе.

Я встретил вас, и все былое

Я встретил вас — и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло…

Как поздней осени порою Бывают дни, бывает час, Когда повеет вдруг весною И что-то встрепенется в нас,-

Так, весь обвеян дуновеньем Тех лет душевной полноты, С давно забытым упоеньем Смотрю на милые черты…

Как после вековой разлуки, Гляжу на вас, как бы во сне,- И вот — слышнее стали звуки, Не умолкавшие во мне…

Тут не одно воспоминанье, Тут жизнь заговорила вновь,- И то же в вас очарованье, И та ж в душе моей любовь!..

Анализ стихотворения


В силу своей творческой натуры Тютчев был очень влюбчивым человеком. Он два раза состоял в браке, имел нескольких детей. Во время второго брака у поэта был страстный продолжительный роман с молодой любовницей. Возможно, поэтому судьба наказала поэта: его первая жена и любовница погибли в раннем возрасте.

Уже в старости Тютчев встретил свою первую юношескую любовь – баронессу Амалию Крюденер (в девичестве – Лерхенфельд). Когда-то давно молодой поэт был страстно влюблен в девушку и был готов связать с нею свою судьбу. Но браку решительно воспрепятствовали родители Амалии и выдали дочь замуж за другого человека.

Встреча с девушкой, которой Тютчев посвящал свои первые литературные опыты, произвела на него большое впечатление. Под влиянием нахлынувших чувств он написал стихотворение «Я встретил вас…» (1870 г.).

Сердце престарелого поэта, испытавшее горечь утрат и разочарований, казалось бы, уже утратило способность к сильным чувствам. Но нахлынувшие воспоминания произвели чудо. Тютчев сравнивает свое состояние с редкими днями золотой осени, когда в природе ненадолго возникает ощущение весны.

Поэт признается, что былое чувство любви никогда не умирало в нем. Оно было забыто под влиянием новых сильных впечатлений, но продолжало жить глубоко в душе. «Милые черты» пробудили дремлющую страсть. Воспоминания о «золотом времени» доставили поэту огромную радость. Он словно бы заново родился и освободился от груза прожитых лет.

Автор уже не испытывает сожаления по поводу неудачного юношеского романа. На закате дней он вновь почувствовал себя все тем же молодым человеком, испытывающим огромную страсть. Он бесконечно благодарен Амалии за встречу, которую он считает бесценным даром судьбы, отблагодарившей его за все перенесенные беды и неудачи.

Поэт не дает конкретного описания своей бывшей возлюбленной. Безусловно, годы взяли свою дань. Жизненный опыт научил поэта ценить не физическую, а душевную и нравственную красоту.

Стихотворение является образцом чистой любовной лирики. Выразительные средства подчеркивают ощущение светлой радости. Автор использует эпитеты («золотое», «душевной», «милые»), олицетворения («былое… ожило», «жизнь заговорила»). Удачно применяется поэтическое сравнение старости с осенью и пробудившегося чувства с весною.

Произведение «Я встретил вас…» стало очень популярным романсом, который широко известен и в наше время.

Краткая биография

Состоял при русских дипломатических миссиях в Мюнхене (1822—1837 гг.) и Турине (1837—1839 гг.). В чужих краях Тютчев прожил двадцать два года, но не терял духовной связи с родиной и изредка навещал ее. В Мюнхене приобщился к немецкой идеалистической философии, свел знакомство с Шеллингом, дружил с Г. Гейне.

Настоящий дебют поэта состоялся в 1836 г.: тетрадь его стихотворений, переправленная из Германии, попадает в руки Пушкина, и тот, приняв тютчевские стихи с изумлением и восторгом, опубликовал их в своем журнале «Современник».

Однако признание и известность приходят к Тютчеву гораздо позднее — после его возвращения на родину, в 50-х гг., когда о поэте восхищенно отозвались Некрасов, Тургенев, Фет, Чернышевский и когда вышел отдельный сборник его стихотворений (1854 г.).

Вернувшись в Россию в 1844 г., занимал должность старшего цензора Министерства иностранных дел, а с 1858 г. и до конца жизни возглавлял Комитет иностранной цензуры.

Стихи Тютчева о вере

Наш век

Не плоть, а дух растлился в наши дни, И человек отчаянно тоскует… Он к свету рвется из ночной тени И, свет обретши, ропщет и бунтует. Безверием палим и иссушен, Невыносимое он днесь выносит… И сознает свою погибель он, И жаждет веры — но о ней не просит… Не скажет ввек, с молитвой и слезой, Как ни скорбит перед замкнутой дверью: «Впусти меня! — Я верю, Боже мой! Приди на помощь моему неверью!..».

Он, умирая, сомневался…

Он, умирая, сомневался, Зловещей думою томим… Но Бог, недаром, в нем сказался — Бог верен избранным Своим. Сто лет прошли в труде и горе — И вот, мужая с каждым днем, Родная Речь, уж на просторе, Поминки празднует по нем. Уж не опутанная боле, От прежних уз отрешена — На всей своей разумной воле Его приветствует она… И мы, признательные внуки, Его всем подвигам благим, Во имя Правды и Науки Здесь память вечную гласим. Да, велико его значенье — Он, верный Русскому уму, Завоевал нам Просвещенье — Не нас поработил ему — Как тот борец ветхозаветный, Который с Силой неземной Боролся до звезды рассветной — И устоял в борьбе ночной.

Святая ночь на небеса взошла…

Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный Как золотой покров она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел… И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь, и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной. На самого себя покинут он — Упразднен ум, и мысль осиротела — В душе своей, как в бездне, погружен, И нет извне опоры, ни предела… И чудится давно минувшим сном Ему теперь все светлое, живое… И в чуждом, неразгаданном, ночном Он узнает наследье родовое.

Чертог твой, спаситель, я вижу украшен…

Чертог Твой, Спаситель, я вижу украшен, Но одежд не имею, да вниду в него.

О вещая душа моя!..

О вещая душа моя! О, сердце, полное тревоги, О, как ты бьешься на пороге Как бы двойного бытия!.. Так, ты — жилица двух миров, Твой день — болезненный и страстный, Твой сон — пророчески-неясный, Как откровение духов… Пускай страдальческую грудь Волнуют страсти роковые — Душа готова, как Мария, К ногам Христа навек прильнуть.

Пошли, Господь, свою отраду…

Пошли, Господь, свою отраду Тому, кто в летний жар и зной, Как бедный нищий, мимо саду, Бредет по жесткой мостовой; Кто смотрит вскользь — через ограду — На тень деревьев, злак долин, На недоступную прохладу Роскошных, светлых луговин. Не для него гостеприимной Деревья сенью разрослись — Не для него, как облак дымный, Фонтан на воздухе повис. Лазурный грот, как из тумана, Напрасно взор его манит, И пыль росистая фонтана Главы его не осенит… Пошли, Господь, свою отраду Тому, кто жизненной тропой, Как бедный нищий — мимо саду — Бредет по знойной мостовой.


С этим читают